Идеи книг или какого черта писателей учат «КАК» писать книги?

Вы не находите удивительным тот факт, что при обсуждении сегодняшней литературы, обсуждается форма, кратко обводится сюжет, и совсем никак не затрагиваются идеи, поднятые писателем в книге? То есть нет такого, чтобы книга цепляла читателей, критиков через идею, через конфликт мнений, через высказанное автором убеждение. Чтобы дискуссия о книге строилась на идейном обсуждении, чтобы книга побуждала читателей дискутировать о поднятых в ней вопросах, а не форме, чтобы рождалась цепочка идеологических концепций, вопросов и ответов.

Много вы можете назвать современных авторов, поднимающих действительно значимые вопросы о жизни, о времени, о нас? — Они есть, но это единицы, затерянные в суетном нагромождении букв тех, кому не о чем сказать, кто рождает лишь пустые формы, истории, не содержащие идей и смыслов.

Загляните в любые паблики для начинающих писателей. О чем большинство постов и рекомендаций? — О том, КАК писать. Мусолятся правила, очень полезные и практичные советы, настолько полезные и практичные, что создается иллюзорное «ах, вот в чем секрет великих книг, все ясно, сейчас использую правило и все получится». Какой страшный, невообразимый бред.

Конечно, мы не можем отбросить форму, как ненужный конструкт. Но форма рождается содержанием. Поиски новых форм модерна и постмодерна были обоснованы глобальным разрушением образа человека, промышленная эпоха убила идею бога в культуре, жестокость войны убила идею человека осмысленного. Потребовалось полное разрушение привычных форм искусства, чтобы донести весь ужас тотального распада человеческой природы: отсутствие четкой формы, нарушение логики, новообразования в языке, переход от идеализма к реализму, описательность вместо творения, как показатель бессмысленности созидания, отсутствие цели. Содержание духа времени определило форму.

Частный пример – С.Кьеркегор. В своей философии он вступил в противоречие с основами немецкой философии, пошел против церкви, можно сказать стал первым философом-психологом. Он затронул в философии человеческие сферы «на грани», которые до него не освещались, и это содержание потребовало нового способа выражения. Он строил свои теории в форме беллетризованных текстов, много символики, «говорения около». Совершенно иная структура мышления и выражения.

Содержание мышления создает форму под себя.

Нынешнее содержание книг требует зачастую фантастических, магических и сюрреалистических допущений, чтобы раскрыть идеи и конфликты не социального плана, а скорее морально-психологического. Объективной реальности уже недостаточно, чтобы описать конфликт эпохи и современного человека. Но это скорее как тенденция. А подхватывают тенденцию поверхностные — о, можно писать фэнтези или сюрреализм, они берут на вооружение форму. И не обращают внимание на то, что взять на вооружение невозможно — идею, посыл, смысл, взгляд писателя изнутри и над всеми нами.

И в отсутствии содержания упор делается на «интересность» магического допущения: а вот так и вот эдак если вывернуть и предположить — форма ради формы, ради оригинальности.

В противовес этим нереалистичным формам появляется автофикшн – я бы сказала сверхреализм – описание собственной жизни в качестве произведения искусства, что неплохо само по себе, но опять же взято миллионами ученических писателей, доведено до глупости — «моя жизнь = великий роман». Словно забыта суть – есть те, кому действительно есть чем поделиться, когда личный конфликт отражает общественный конфликт или конфликт группы людей.

Но является ли разговор о форме, которой так много учат и которую так подробно обсуждают, необходимым в контексте нового направления в литературе? Я считаю, что нет.

Единственным предметом разговора в контексте новой литературы может и должно служить СОДЕРЖАНИЕ.

А мои посты об этом имеют лишь одну цель — обратить внимание на эту ситуацию, не поддаваться навязанному эпохой приоритету формы. Если мы все будем это понимать, тогда от нас пойдет запрос в мир на содержание и смыслы. Тогда писатели сами от себя потребуют большего, чем написать очередную историю, лишенную Идеи.